Сто лет одиночества, или почему за калмыцкий тополь стоит проголосовать

30.04.2019 в 16:16, просмотров: 3419
Сто лет одиночества, или почему за калмыцкий тополь стоит проголосовать

Одним из самых почитаемых мест окрестностей Элисты буддисты Калмыкии считают священные земли близ Хар-Булука Целинного района. Там, как известно, растёт дикий тополь, высаженный в 1846 году буддийским монахом Пурдаш-багши, который выбран для участия в конкурсе всероссийской программы "Деревья - памятники живой природы"(www.rosdrevo.ru). О голосовании с 1-го мая по 1 октября т.г. можно узнать здесь.

Шесть лет назад здесь появились буддийские ступы, предназначенные для очищения и освящения местности, возведены красивые ворота и молитвенный барабан – кюрде.

Для освобождения от страданий

По словам шаджин-ламы (верховного ламы) Калмыкии, почётного представителя Его Святейшества Далай-ламы в России, Монголии и странах СНГ Тэло Тулку Ринпоче, ступы Лотоса, Просветления, Мудрости, Чудес, Сошествия с небес Тушиты, Примирения, Совершенной Победы и Паринирваны предназначены для удаления всех негативных препятствий. Они приносят мир и гармонию всем живым существам, приводят в равновесие природные силы и способствуют процветанию местности. Каждый, кто видит ступы, с почтением их обходит и совершает им подношения, обретает огромные духовные заслуги и освобождается от страданий.

Инициатива строительства культовых объектов вокруг Одинокого тополя принадлежала членам буддийских общин Элисты. Все этапы возведения сооружений велись в строгом соответствии с буддийскими канонами. В каждый субурган были заложены символы тела, речи и ума всех Будд: цаца (статуэтки), священные тексты, реликвии и драгоценности, а в их основания – символические предметы.

В год Барса и месяц Дракона

Возведённые объекты – дань памяти верующих буддийскому учителю. Пурдаш-багши Джунгруев был настоятелем Богдо Далай ламин ик хурула.

По одной из версий, в 1681 году с благословения Далай-ламы V в Тибете появился монастырь Раши Лхунбо, который позднее был перевезен в калмыцкую степь ханом Аюкой и дербетовским нойоном Менке Темуром. Будучи кочевым, храм на протяжении столетий перемещался вместе с населением по кочевьям, располагавшимся по берегам Маныча, а большие молебны проводились в местечке Мангна. В середине XIX века он перекочевал в урочище Джургин Гол, в район нынешнего Хар-Булука, и продолжал обслуживать калмыцкий народ.

Значение монастыря, основанного с разрешения верховного иерарха буддизма, было огромным. Там хранились уникальные артефакты – грамоты Далай-ламы V и Панчен-ламы IV, субурган со святыми мощами, одеяния Далай-ламы и буддийские танки. Реликвиям в храмовой кибитке хурула приезжали поклониться люди со всей калмыцкой степи. Спустя годы здесь стал служить Пурдаш-багши Джунгруев.

Рассказывают, что он дважды совершил паломничество в Тибет. В первый раз выехал из дома в Год собаки, в 1898 году, а на родину возвратился в феврале 1900-го.

В год Барса и месяц Дракона (5 февраля 1902 года), взяв в спутники своего земляка Мушеева, Пурдаш-багши снова отправился в Тибет и вернулся спустя полтора года.

«На пользу географической науке»

На основании путевых дневников калмыцкий монах составил описание своих путешествий. Его впечатления привлекли внимание монголоведов. К июлю 1904 года приват-доцент Санкт-Петербургского университета А. Руднев «при любезном содействии С. Б. Баянова» перевёл на русский язык записи священнослужителя. В 1905 году они были отмечены малой серебряной медалью Русского географического общества «по отделению этнографии за труды, направленные на пользу географической науке».

В заметках содержатся подробные сведения о маршруте поездки, топографии местности, сообщается, сколько суток требуется на переходы, каковы должны быть запасы воды и топлива, какой вид транспорта наиболее удобен.

Из дневника мы узнаём о трудностях и опасностях, встречающихся в пути: «Идём, варя себе утром и вечером отвар-лекарство, чтобы члены были более лёгкими. Тогда утомленный и малокровный человек, идущий по этой страшной местности, исцеляется».

На перевале Гончжинг-хотол была сделана запись: «С самого начала, ещё только подойдя к этому перевалу, люди от ужаса идут больными. Некоторые, не будучи в состоянии сидеть верхом, едут, прикрытые, на верблюдах. Мы же идём благодаря милости многих высших святых. Идём бесстрашно. Ежедневно каждый человек вслух беспрерывно читает молитву «Санг сэргжим». Этот ужас возникает от того, что местность очень возвышена и вредоносна из-за растущей здесь ядовитой травы... Некоторые, будучи утром поражены болезнью, к полудню умирают, некоторые, с вечера поужинав совершенно здоровыми, умирают к полночи».

Аудиенция у Далай-ламы

Пурдаш-багши был очень благосклонно принят Далай-ламой. Пользуясь предоставленными привилегиями, калмыцкий паломник внимательно наблюдал за жизнью обитателей монастыря. Разобраться в тонкостях нравов Лхасского дворца ему помогал земляк из Бага Чоноса – Боован Бадма, совершенствовавший свое образование в Тибете.

Пурдаш-багши с мельчайшими подробностями описывает аудиенцию у Далай-ламы V, Богдо-гегяна и других высоких учителей, праздничные выезды, встречу Нового года и многое другое. Он перечисляет достоинства монастыря, сообщая имена причастных к нему священных особ ламаизма.

Калмыцкий монах удостоился милостивого благословения Панчен-ламы. «Меня посадили там, где сидят большие ламы и нойоны, – писал Джунгруев. – Панчен-гегян пожаловал мне гашик-тамга, епанчу со своего плеча, ручную ямандаку, клеймо для скота, рилу шамр, кусок сукна, хадак».

«15-го выступил из Лхасы, – продолжил Пурдаш-багши. – Мой спутник Мушеев остался, чтобы целый год совершать поклонения и обходы. Я же с двумя монголами в качестве сопровождающих и с 11 вьючными лошадьми направился в путь».

Дерево из дорожного посоха

В 1992 году в поселке Хар-Булук состоялось открытие хурула, который в память о кочевом храме назвали Богдохинским. Его посетители имеют возможность созерцать статуэтку Панчен-ламы IV. Более 280 лет ещё одной реликвии, по преданию поднесенной в дар калмыцкому народу Далай-ламой V, – рогу носорога, приносящему здоровье, богатство и счастье. Статуэтка Далай-ламы была, к сожалению, повреждена в Сибири. Её с подобающими почестями опустили в один из пяти местных родников. Местные жители верят, что именно сюда с небес на землю спускаются боги и приходят на это место напитаться его удивительной энергетикой.

Сохранилась легенда, рассказывающая, как монах привёз из первого путешествия семена раскидистого дерева, сумев сберечь их в надрезе на своём дорожном посохе. По возвращении домой на самой высокой точке хамура-кургана с молитвами и трепетом посадил он эту трость в землю. Вскоре появилась тоненькая веточка с яркими зелеными листьями. Многие посчитали это за чудо. Но ещё большим чудом можно считать тот факт, что посаженное буддийским монахом дерево живет и поныне...

Региональный памятник природы

Одинокий тополь всё растёт и крепчает. Его возраст уже давно перевалил за сотню лет. Высота дерева – 30-35 м, мощный ствол на высоте метра от земли в обхвате достигает 4,5 м. Кстати, этот объект постановлением Совета Министров Калмыцкой АССР 8 октября 1981 года был включён в систему особо охраняемых территорий, так что дерево считается памятником природы регионального значения.

Рядом с ним бьют подземные родники с пресными и солёными минеральными целебными водами, которые тоже открыл в 1846 году Пурдаш-багши. Свойства этих источников описал организатор и первый руководитель органов здравоохранения Калмыкии Семен Рафаилович Залкинд. Их вода считается уникальной. Она квасцовая по составу, обладает высокой вязкостью, губительно действует на всевозможных паразитов наружных и внутренних структур организма, активна в отношении глистов, лямблий, амёб, гноеродных бактерий, гнилостных и бродильных микробов, кожных паразитов – вшей, блох, чесоточных клещей. Да вдобавок растворяет мочевые и жёлчные камни и заживляет раны: порезы и царапины затягиваются буквально на глазах. Так что это место поистине удивительное.

Под сенью могучей кроны священного дерева медитируют, совершают молебны и обряды верующие. Здесь находят отдохновение усталые путники и те, кто специально приезжает за целебной водой. Отсюда открывается живописная панорама окрестностей, овеянных легендами и воспетых поэтами. А с установкой буддийских ступ, предназначенных для очищения и освящения здешних земель, территория стала поистине святой.

Место силы

Однако в последние годы местные экологи-энтузиасты забили тревогу. По словам здешнего фермера Владимира Нохашкиева, добровольно взявшего на себя бремя смотрителя объекта (он лично соорудил на пути к тополю несколько священных холмов из камней – ова, занимался меценатством при возведении ступ, построил символические ворота к дереву и установил молитвенный барабан, регулярно чистит родники), местность стремительно загрязняется. Количество бытовых отходов, оставленных после культовых обрядов горе-паломников, неуклонно растёт. Псевдобуддисты, не понимая, что своими необдуманными действиями губят уникальный памятник природы, продолжают приносить ему ненужные дары: наливают в расщелины коры молоко, оставляют у основания продукты, а они гниют и привлекают насекомых-паразитов, которые его точат.

«Мы должны понимать, что исходящие от ступ и тополя сила и аура способны принести больше пользы, чем проведение сомнительных ритуалов, – говорят краеведы. – Ведь, по словам буддийских монахов, все желания, загаданные у подножия этого священного дерева, могут сбыться – в зависимости от мотивации и направленности поступков людей».